А И С Х А А Н К Х А Е В Б Х К С Н В И В А И С Н А Х К И В Х Е К И А Х И Н А И С

4. При рассмотрении результатов выполнения корректурной пробы также рассматриваются два показателя — скорость и точность.

Показатели скорости представляют интерес лишь в самых крайних от­клонениях: чрезвычайно быстрый темп работы (сопровождающийся, ко­нечно, неточностью) наблюдается при маниакальных и паралитических синдромах, а чрезвычайно медленный — при депрессии. Промежуточные же показатели скорости работы не всегда имеют клиническое значение, так как могут зависеть от индивидуальных особенностей больного, т. е. от его привычных личностных установок. Большее значение имеет пока­затель точности работы, хотя, как доказано Т. И. Тепеницыной, и этот показатель меняется в зависимости от отношения больного к исследова­нию; заинтересованный в хорошей оценке при прохождении экспертизы боль­ной может почти вдвое улучшить свои показатели. Тем не менее, показатель точности в основном все же отражает состояние общей психической работо­способности больного, степень устойчивости и утомляемости его внимания. Психически здоровые молодые люди при десятиминутной работе допускали от одной до 10—15 ошибок, а больные с сосудистыми и иными органическими поражениями мозга за то же время допускали 40—60 ошибок. Следует обращать внимание на распределение ошибок по минутам. При общем снижении рабо­тоспособности число ошибок равномерное или нарастает к концу работы по мере утомления; при некоторых же функциональных расстройствах психичес­кой деятельности наблюдается, по данным Т. И. Тепеницыной, неравномерное распределение ошибок: на фоне безошибочной работы возникают небольшие периоды скопления ошибок и даже пропуски целых строк подряд.

Влияние упражняемости на выполнение корректурной пробы невелико. Ее можно сколько угодно раз применять повторно. Больше того, она настолько чувствительна и так тонко отражает изменения психического состояния больных (и даже здоровых), что ею неоднократно пользовались для оценки изменений состояния людей под влиянием фармакологических воздействий, терапии, трудовой нагрузки, настроения и т. д.

Литература очень обширна, приводим только основные источники.

«Отыскивание чисел»

1. Методика заимствована из психологии труда (так называемые таб­лицы Шульте), но имеет большое применение в области патологии. Мо­жет быть использована для исследования психического темпа, точнее, для выявления скорости ориентировочно-поисковых движений взора, для исследования объема внимания (к зрительным раздражителям).



2. Для проведения опыта нужно иметь пять таблиц размером 60x60 см с написанными на них в беспорядке числами от 1 до 25. На каждой из пяти таблиц числа расположены по-разному. Кроме того, нужен секундомер и небольшая, примерно в 30 см, указка. Опыт можно проводить с больными, имеющими не меньше 4 классов образования (рис. 13).

3. Больному мельком показывают таблицу, сопровождая этот показ словами: «Вот на этой таблице числа от 1 до 25 расположены не по по­рядку». Далее таблицу прикрывают, т. е. кладут на стол числами книзу и продолжают инструкцию: «Вы должны будете вот этой указкой пока­зывать и называть вслух все числа по порядку от 1 до 25. Постарайтесь делать это как можно скорее, но не ошибаться, понятно?» (Если больной не понял, ему объясняют снова, но, не открывая таблицу). Затем экспе­риментатор одновременно ставит таблицу прямо перед лицом больного вертикально на расстоянии 70—75 см от него, и, включая секундомер, говорит: «Начинайте!»

Пока больной показывает и называет числа, экспериментатор следит за правильностью его действий, а когда больной называет число «25», экспери­ментатор останавливает секундомер.

После первой таблицы без всяких дополнительных инструкций боль­ному предлагают таким же образом отыскивать числа на 2-й, 3-й, 4-й и 5-й таблице.

Протокол опыта приобретает следующий вид:

Таблица Время в сек. Примечания

В примечаниях должно быть отмечено, равномерно ли больной отыскивает числа или изредка подолгу не может найти какое-нибудь одно число.

4. При оценке результатов, прежде всего, становятся заметны разли­чия в количестве времени, которые больной тратит на отыскивание чи­сел одной таблицы. Психически здоровые молодые люди тратят на таб­лицу от 30 до 50 секунд, чаще всего 40—42 секунды.

У больных с выраженными клиническими проявлениями атероскле­роза головного мозга, по данным В. А. Васильевой, на одну таблицу уходит до 2-3 минут. Однако столь длительное время уходит у боль­ных вовсе не потому, что они так медленно ищут. По данным В. А. Васильевой, больные склерозом отыскивают числа так же быстро, какие здоровые люди, но удлинение общего времени обусловлено отдельными «случайными» задержками. Так, например, больной называет и показы­вает ряд чисел со скоростью 1-1,5 секунды на число, а затем вдруг никак не может найти одно какое-либо число, смотрит как будто прямо на него и не видит и даже заявляет экспериментатору, что такого числа в таблице вообще нет. Такие паузы, по мнению В. А. Васильевой, объяс­няются кратковременными состоянием охранительного в корковых клетках зрительного анализатора больных (больные смотрят, но не видят числа). Экспериментатору такие паузы хорошо заметны. Их наличие дает ему основание делать вывод о неравномерности темпа психической деятельности, свойственной сосудистым больным. Равно­мерная замедленность темпа отыскивания чисел наблюдается при эпилепсии.



При заболеваниях, вызывающих нарушения моторики глазодвигатель­ных нервов, также наблюдаются затруднения в отыскивании чисел и общее увеличение времени отыскивания чисел на одну таблицу. Замет­ное увеличение времени отыскивания чисел на последних (4-й и 5-й) таблицах свидетельствует об утомляемости больного, а ускорение - о медленном «врабатывании».

В норме на все таблицы уходит примерно одинаковое время.

Методикой можно пользоваться для повторных проб. При этом нет необходимости менять таблицы - можно пользоваться теми же пятью таблицами в первый, второй и, если нужно, в третий раз.

Счет по Крепелину.

1. Предложенная Э. Крепелином методика была предназначена для исследования волевых усилий, упражняемости и утомляемости больных.

В настоящее время применение этой методики приобрело более ши­рокий диапазон; ею пользуются для изучения психического темпа, коле­баний внимания, переключаемости (с видоизменением инструкции) и для выявления отношения к экспериментальному заданию.

2. Для проведения опыта нужны бланки, на которых длинными рядами напечатаны пары цифр, подлежащих сложению. Существует много типографских изданий этих бланков, разного формата и расположения. Желательно выбирать бланки, на которых цифры были бы отпечатаны крупным шрифтом (см. бланк). Необходимы также секундомер и запас­ные мягкие карандаши для больных. Так же как и бланки корректурной пробы, бланки «счета по Крепелину» проверяются по «ключу».

3. Обычный вариант опыта проводится так: больному предлагают складывать числа, напечатанные одно под другим, и записывать резуль­тат, отбрасывая десяток. Так, например, если в ряду встречается 12, то больной должен подписать снизу только 2, а не всю сумму 12 (единицу, обозначающую десяток, нужно отбросить). Однако такое требование затрудняет многих больных, поэтому следовать ему не обязательно. Можно предложить больному записывать сумму полностью. Затем больного предупреждают о том, что он должен решать примеры в строчке до тех пор, пока экспериментатор не скажет «стоп». (Экспериментатор дает такой сигнал через 15 секунд после начала.) После этого он дол­жен начать следующую строчку. Больному объясняют также, что он должен стараться работать побыстрее, но самое главное — складывать точно, не допуская ошибок.

В зависимости от состояния больного и от задачи исследования можно ограничиться одним бланком, т. е. предложить ему 8 строк сложения по 15 секунд на каждую; можно это количество уменьшить, либо увели­чить. Отдельный протокол вести не обязательно.

4.Такое построение эксперимента позволяет выявить темп работы боль­ного, его внимание, а также наличие утомляемости. Отмечая, сколько сложе­ний выполнил больной за каждые 15 секунд правильно и сколько допустил ошибок, можно построить график его работоспособности. Обычно это дела­ется очень просто, путем проведения черты на самом бланке, но можно по­строить специальный график. Так, например, больной Л. за первые 15 секунд выполнил 16 сложений без единой ошибки, во вторые 15 секунд - 15 сложе­ний с одной ошибкой, далее 16, 12, 12, 11 сложений с одной ошибкой, затем 10 и 8 сложений. Его график приведен на рис 15. и свидетельствует о некоторой истощаемости больного и падении его работоспособности при небольшой нагрузке.

Н.И.Курочкиным разработан видоизмененный бланк счетного за­дания, предусматривающий смену операции сложения и вычитания. Одну строчку больной складывает, в следующей за ней производит вычитание, а затем снова сложение. Эта методика будет, видимо, очень интересна для выявления инертности и переключаемости внимания.

Литература

Э. Крепелин. Гигиена труда. Умственный труд. Переутомление. СПб., 1917.

Отсчитывание

1. Этот экспериментальный прием давно используется в психиатрической клинике для выявления сохранности навыка счета, устойчивости внимания, а также степени затрудненности интеллектуальных процессов больных.

2. Для проведения опыта желательно иметь секундомер.

3. В зависимости от образования и психического состояния больного экспериментатор предлагает ему одно из следующих заданий: отнимать от 200 по 17 или от 200 по 13, или от 100 по 7, или от 30 по 3 и т.д. Больно­му предлагают, например, отнимать от 100 по 7, называя каждый раз толь­ко остатки, т. е. не повторяя «отнять семь». Больной должен таким обра­зом назвать 93, 86, 79 и т.д. Экспериментатор записывает все называемые больным числа и попутные высказывания, включая нарушения инструк­ции, т. е. включая те случаи, когда больной «рассуждает вслух», произно­сит: «93 отнять 7 останется 86» и т. д. В случае, если больной медлит, мол­чит, экспериментатор продолжает ритмично ставить точки. Таким обра­зом, протокол опыта может принять следующий вид:

100-7 = 93... 86... 79... 72... 67... 60... 60... 53 и т. д.

4. Истолкование результатов этого исследования может быть пра­вильным лишь тогда, когда задание по трудности соответствует образо­вательному уровню больного (это очень важно). В таком случае анализ ошибок больных выявляет следующее: 1) затруднения и большое за­медление темпа при отсчитывании с переходом через десяток (напри­мер, 93... 86 при отнимании 7) при общей равномерности отсчета свиде­тельствуют о затрудненности умственной деятельности; 2) замедление темпа к концу отсчета — показатель утомляемости больного; 3) ошиб­ки с пропуском десятков (например, 86... 69 или 62... 45 при отнимании по 7) свидетельствуют об ослаблении внимания; 4) очень характерно отношение больного к допущенным ошибкам. Обычно, если задача хоть сколько-нибудь трудна для больного, он, производя отсчет, все время спрашивает у экспериментатора, правильно ли называемое им число; некоторые больные не спрашивают, но выжидательно наблюдают за выражением лица экспериментатора, стараясь, таким образом, уловить, не допустили ли они ошибку. Стоит лишь экспериментатору поморщить­ся или переспросить у больного, сколько он назвал, как больной тут же спохватывается и исправляет свою ошибку.

Совсем иное отношение к своим ответам наблюдается у больных со снижением критики. Такие больные отсчитывают иногда от 100 по 7 сле­дующим образом: 100, 93, 86, 76, 66, 56..., и если даже экспериментатор переспрашивает в это время больного: «Поскольку вы отнимаете?» — боль­ной может невозмутимо ответить «по 7» и продолжать дальше: 56... 46... 36 и т.д.; 5) иногда ошибки больных свидетельствуют о грубых колебаниях внимания, граничащих с обнубиляциями сознания. Так, например, больной отсчитывает от 30 по З следующим образом: 27, 24, 11, 14, 17, 21, 18, 15, 12, 9.

Если больной неправильно произвел подсчет, можно предложить ему по­вторно выполнить то же задание.

Меняя исходные числа для отсчета, можно пользоваться этой методикой для многократных повторных проб (при необходимости оценки изменений состоя­ния больных). В таких случаях целесообразно учитывать с помощью секундоме­ра суммарное время, которое тратит больной на отсчитывание

Исследование навыков

1. Методика представляет собой серию отдельных проб, направленных на выявление сохранности привычных умений и навыков у психически больных позднего возраста. Эта методика отличается от методик иссле­дования праксиса, принятых в неврологической клинике и описанных А. Р. Лурия, хотя и имеет некоторые черты сходства. Исследованию подвергаются имен­но навыки, которыми больной раньше владел.

2. Для проведения опытов следует запастись набором разных очков (чтобы быстро подобрать больному нужные), текстами рассказов, написанными круп­ным шрифтом на картоне, большими мягкими карандашами и набором разных предметов. Такими предметами могут быть детский ботинок со шнурками, скрепленные в одном месте три ленты или веревки, стакан, бутылка и лейка, конверт, ножницы, линейка, ключ с замком, коробка с кубиками (можно Кооса), коробка с бусами и пуговицами и др.

Различные пробы можно предлагать больным только в том случае, если есть уверенность, что больной хорошо владел соответствующим навыком раньше. Так, например, проверка навыков письма и чтения правомерна лишь в том слу­чае, если больной имеет не меньше 4-5 классов образования, а проверка навы­ка заплетания косички уместна при исследовании женщин, но сомнительна в отношении мужчин. Остальные пробы можно предлагать всем больным, с учетом психического состояния. Следует указать, что пробы, направленные на проверку навыков, очень удобны для исследования психически больных старческо­го возраста, и нередко эти пробы оказываются почти единственно доступными для них. Это объясняется тем, что многие больные старческого возраста не слу­шают инструкции, не обращают внимания на слова экспериментатора, заняты какими-то своими стереотипными действиями, суетятся, бормочут. В таких случаях поставленный перед глазами текст сам по себе, без инструкции, стимулирует чтение, данный в руки карандаш - письмо, а вложенный в руку башмак толкает к его зашнуровыванию.

3. Четкой экспериментальной инструкции для проведения отдельных проб нет, да она и не требуется.

Если больной слушает и выполняет задания, его просят написать под диктовку фразу, например: «Сегодня хорошая погода», а затем подпи­саться, написать свой адрес. Иногда это не удается, а удается угово­рить больного переписать какой-либо текст. Так же обстоит дело с чте­нием. Иногда больной читать не хочет, но если экспериментатор под­ставляет ему тексты или отдельные слова, буквально держит их перед глазами, то в последующей речевой продукции больного можно уловить отдельные слова или даже смысл прочитанного текста. В одних случа­ях можно попросить больного зашнуровать ботинок, в других экспери­ментатор вкладывает ботинок в руки больного и начинает сам шнуро­вать, а больной продолжает. Любую пробу следует объяснять словами, жестами, показом, иногда экспериментатор должен сам начать рабо­ту — важно добиться, чтобы больной что-то стал делать. Форма про­токолирования — свободная запись и сохранение образцов сделанного.

4. Оценка проведенных проб основана на анализе допускаемых боль­ными ошибок и искажений привычных действий. При сосудистых забо­леваниях головного мозга без очаговой симптоматики наблюдаются различные дискоординации движений и случайные «парапраксии», связанные с нарушениями внимания. Искажается почерк больного, в пись­ме он делает ошибки из-за пропуска букв и повторения слогов и букв (персеверации). Такие же ошибки "парапраксии" наблюдаются при вы­полнении нескольких практических действий подряд. Больные заменя­ют один из элементов действия другим. Иногда они производят дей­ствие не с тем объектом, с которым это следовало сделать, а с другим, например, разрезают не ту бумажку, которую им дали, а другую, кото­рую резать не следовало. Иногда операция "б" ошибочно выполняется раньше, чем операция "а", хотя привычно она должна была следовать после "а". Так, например, шнурки начинают завязывать бантиком, когда еще не закончена шнуровка, и оба шнурка оказываются на одной сторо­не ботинка. Парапраксии обусловлены часто "застреванием" намере­ний. Если больному раньше было предложено разрезать бумагу, а сле­дующее задание - разлиновать лист бумаги с помощью линейки, то больной и следующую бумагу разрезает или разрывает на части. Ха­рактерна для больных с сосудистой патологией неравномерность резуль­татов действий и обилие компенсаторных образований. Одно и то же действие они выполняют в один день успешно, а в другой — ошибочно, по-разному выполняют раннотрудные действия. Огорчаются, замечая свои ошибки, и, стараясь выполнить задание лучше, произвольно замед­ляют темп, диктуют себе сами вслух, что нужно сделать, пытаются как-то рационализировать, облегчить действие. Вовсе не всегда эти ком­пенсаторные тенденции больных приводят к положительному результа­ту, иногда они даже ухудшают результат.

Иной тип нарушений навыков наблюдается при атрофическом забо­левании мозга—болезни Альцгеймера. Как указывал С. Г. Жислин, распад навыков при болезни Альцгеймера связан с утерей памяти. Дей­ствительно, у больных как бы смываются ранее образованные услов­ные связи и их системы — динамические стереотипы.

Одним из наиболее ранних и убедительных признаков этого заболевания является утеря навыка письма (рис. 15). Так, больная еще читает, еще не выражены расстройства речи, она еще может чертить карандашом по бумаге, но не помнит, не знает, как напи­сать слово, как подписать свою фамилию. Чуть позднее (спустя несколько месяцев) она не умеет заплести косичку, вытереть тряп­кой стол и т. п. Навыки теряются поочеред­но, но катастрофически, неравномерности до­стижений при болезни Альцгеймера почти не рис. 15. Образец письма наблюдается, компенсаторных механизмов при болезни Альцгейиера также заметить не удается.

Совершенно контрастная картина распада навыков наблюдается при атрофическом поражении подкорковых отделов мозга — хорее Гентингтона. Даже на далеко зашедших этапах заболевания, когда гиперкинезы столь резко выражены, что профессиональный труд и бытовое самообслуживание кажутся немыслимыми, у больных наблюдается относительная сохранность навыков. Эти больные с огромным трудом приспосабливаются к каждому новому заданию или даже к новым условиям его выполнения. Но затем, адап­тировавшись, умудряются выполнить почти невозможное.

Помимо указанных признаков разного течения распада навыков, имею­щих прямое диагностическое значение, пробы, направленные на повторение привычных действий, могут быть истолкованы и в ином плане. Они позволя­ют судить о критичности больных к своим достижениям, о том, быстро ли они понимают инструкции, активны ли и т.д. Иначе говоря, эти простые приемы дают иногда возможность анализа не только практической, но и интеллекту­альной деятельности и эмоционально-волевой сферы больных, что недоступ­но для исследЛитература

Лурия А. Р. Высшие корковые функции человека. М., 1962.

Родионова С. А. Методика исследования распада навыков у психически больных. В сб.: Вопросы экспериментальной патопсихологии. М., 1965.

Рубинштейн С. Я. Исследование распада навыков у психически больных позднего возраста. В сб.: Вопросы экспериментальной патопсихологии. М., 1965.

Доски Сегена

1. Методика направлена на исследование доступности очень простых целенаправленных действий. Предложена одним из основоположников Олигофренопедагогики Э. Сегеном.

2. Для исследования используются разные варианты досок, среди кото­рых есть совсем простые и более сложные. Простые представляют собой фанерные или выполненные из органического стекла доски с выемками разной формы и вкладками, которые точно соответствуют этим выемкам. Более сложные варианты отличаются тем, что выемки в доске могут быть заполнены лишь комбинацией нескольких вкладок. Самая простая доска пригодна при исследовании слабоумных больных старческого возраста и умственно отсталых детей.

3. Задание может быть предложено даже без словесной инструкции или с очень простыми, не фиксированными словесными объяснениями. Экспе­риментатор показывает больному доски с правильно вложенными вкладками, а затем на его глазах опрокидывает доску так, что вкладки падают на стол. В некоторых случаях, для того, чтобы больной начал действовать—вкладывать вкладки в выемки, экспериментатор должен начать работу сам, т. е. вставить в нужные места 2-3 вкладки. После этого, как правило, даже слабоумные боль­ные пытаются продолжать эту работу.

4. Истолкование этого очень простого опыта возможно в самых раз­личных направлениях. Во-первых, иногда оказывается важным установить, что простую работу, не требующую усвоения инструкции, больной выполня­ет охотно, старательно, испытывая видимое удовольствие от удачи. Это удо­вольствие проявляется у некоторых больных так явно, они так рады, что получили задание по силам, что по собственной инициативе вновь и вновь выбрасывают и вкладывают вкладки. Это не характерно для личностного слабоумия.

Некоторым показателем глубины интеллектуальной недостаточности слу­жит способ работы. Так, например, более сохранные больные, отыскав взо­ром нужную выемку, сразу подносят к ней вкладку и вкладывают ее. Более слабоумные берут вкладку и пытаются поочередно втиснуть ее то в одно, то в другое отверстие (так называемым методом проб и ошибок).

Обнаруживается плохая дифференциация форм. Так, например, оваль­ную форму больные пытаются втиснуть в круглую выемку, вкладку в виде звезды — в крестообразную выемку (наблюдается при сосудистой деменции, при имбецильности).

Интересными могут быть наблюдения за особенностями моторики больных.

Методика Кооса

1. Обычное применение методики Кооса направлено для выявления конструктивного праксиса, пространственной ориентировки, сообрази­тельности, внимания.

2. Для проведения опыта нужно иметь 16 одинаково раскрашенных небольших кубиков и 18 карточек с изображением образцов разнообраз­ных по форме и цвету фигур-орнаментов, которые могут быть составлены из кубиков.

3. Инструкция очень проста. Больному показывают первую или иную из карточек и предлагают сложить из кубиков такую же фигурку. Скла­дывать нужно на столе, не накладывая кубики на образец, а рядом с ним.

Если задание оказывается для больного трудным, то экспериментатор накладывает на образец сетку из слюды, и тогда, становится гораздо по­нятнее, как складывать фигуру.

В зависимости от цели исследования можно различными способами при-

менять эту методику, а следовательно, по-разному вести протокол опыта.

Если она применяется для исследования сообразительности и внимания, можно последовательно предлагать задачи-образцы в порядке возрастаю­щей трудности и протоколировать только время выполнения каждой задачи. Если возникают сомнения в сохранности пространственной ориентировки, экспериментатору приходится зарисовывать расположение кубиков. Мето­дику Кооса некоторые патопсихологи используют как материал для иссле­дования «уровня притязаний». Возможны еще и иные разнообразные спосо­бы использования этой методики — для выявления локализации поражений мозга, для обнаружения особенностей эмоциональной сферы (в экспериментах с прерванным действием).

Истолкование результатов такого эксперимента может быть разнооб­разным. Выявляется прежде всего элементарная сообразительность больного, его умение построить, скомбинировать фигуру по заданному образцу. При построении нескольких фигур, особенно более сложных, выявля­ется также степень внимания больного, поскольку построение сложных фигур требует устойчивого внимания. Попутно при исследовании данной методикой обнаруживаются тонкие нарушения пространственной ориен­тировки. И, наконец, данная методика позволяет выявить работоспособ­ность больного, его отношение к заданию, его заинтересованность в дос­тижении правильных результатов. Первые номера таблиц Кооса очень легки. Поэтому наблюдения за тем, как взрослый, интеллектуально сохранный больной складывает эти номера фигур, отчетливо выявляют его отношение к работе, вскрывают в ряде случаев такое отношение, которое именуется устано­вочным поведением или аггравацией. Иначе обстоит дело при исследовании маленьких детей-олигофренов, которым может быть недоступна сама задача построения фигуры по образцу. Для исследования таких детей методика Кооса была преобразована А.Я.Ивановой в обучающий эксперимент. Были взяты лишь четвертая и третья фигура и разработаны виды помощи, которые эксперимента­тор оказывает ребенку, обучая его складыванию фигур. Больному предлагают сложить фигуру № 1 по образцу и дают кубики. Если это не удается, объясняют, как раскрашены кубики, и на глазах у ребенка складывают № 1 по образцу. Это еще не обучение, это делается для ориентировки в задании. Обучение начинает­ся с фигуры №3. Если задание не выполняется, больному дают «уроки» (т.е. регламентированную экспериментом помощь) в следующем порядке:

Урок № 1 — экспериментатор поворачивает кубики нужной стороной квер­ху. Предлагает выполнить задание и регистрирует действия больного. Если этот урок не помогает выполнить задание, дается урок № 2: экспериментатор сам складывает фигурки на глазах у больного и, разрушив сделанное, предлагает ему самому выполнить задание.

Урок № 3 представляет собой подробное словесное объяснение того, как

нужно складывать фигуры («два носика друг к другу повернуты»), сопровождаемое показом и применением сетки из слюды. Если задание выполнено, предлагает­ся контрольное задание (выявляющее возможность «переноса способа действия»), т. е. больному предлагают сложить фигуру № 4.

ЛИТЕРАТУРА.

Лурия А. Р. и Цветкова Л. С. Вопросы психологии. 1965,2. Kohs S.C. Intelligence measuiement: a psychological and statistical study based upon the block-design tests. New-York, 1923.

ования иными, более «строгими» экспериментальными методи­ками.

Куб Линка

1.Методика эта заимствована из области психологии труда и применя­ется в клинике для исследования самых разнообразных нарушений психи­ки: сообразительности, устойчивости внимания, эмоциональных реакций.

2. Необходимое для этого опыта пособие представляет собой куб, со­стоящий из 27 маленьких деревянных кубиков размером 3 x 3 см. Стороны маленьких кубиков окрашены в три разных цвета (красный, зеленый, жел­тый) таким образом, что из них можно сложить большой куб, так, чтобы все наружные его грани оказались одного цвета.

3. Больному показывают собранный куб одного цвета, например, крас­ного, и заставляют его убедиться в том, что куб со всех сторон и с донышка также красный. «Теперь, - говорит экспериментатор, - я его развалю (развали­вает), а вы должны будете снова собрать его так, чтобы он был со всех сторон и снизу красный. У маленьких кубиков бывают три стороны красные (показыва­ют), только одна (показывают) и даже ни одной красной (показывать не обяза­тельно). Сложить правильно куб вы сможете только в том случае, если внутрь, т. е. туда, где кубики соприкасаются друг с другом, не положите ничего красного. Если положите красное внутрь, вам не хватит на наружные стороны. Понят­но?».

Если больной задает вопросы, не сразу понимает инструкцию, ему дают до­полнительные разъяснения. В отдельных случаях, если больному очень трудно начать работу, экспериментатор помогает ему, начинает сам складывать, объяс­няя, почему он кладет тот или иной куб на то или иное место. Некоторым боль­ным приходится помогать до самого конца работы. Разумеется, это обстоятель­ство записывают, а протокол.

В протокол записывается время, потребовавшееся больному, чтобы закончить складывание куба, а также все способы и особенности его работы. К их числу относятся следующие:

а) Насколько быстро больной усвоил способ раскладки, т. е. понял, что куби­ки с тремя красными сторонами нужно ставить на углы, без единой красной

стороны в самую середину и т. д. Быстрое понимание проявляется в том, что больной догадывается об этом сразу либо после 3-4 взятых в руки и осмотрен­ных кубиков. Можно считать, что больной медленно, туго соображает, если он не улавливает принципа построения куба после того, как экспериментатор пока­зывает ему, как уложить одно ребро (т. е. три кубика рядом). Совсем не могут понять принцип построения куба Линка олигофрены на грани имбецильности и слабоумные больные с органическими заболеваниями. В очень редких случаях бывает, что непонимание конструкции куба и неумение сложить его обусловле­но не общим слабоумием, а локальным поражением левой теменной доли моз­га, вызывающим нарушение пространственных представлений.

б) Второе наблюдение экспериментатора относится к устойчивости внима­ния больного. Очень часто бывает так, что больной правильно ставит кубик на соответствующее ему место, но по невниманию неправильно его поворачива­ет; в результате оказывается, что возникла нечаянная ошибка, которую трудно потом найти и исправить. Другой ошибкой внимания является использование кубика с лишней стороной: например, для этого места нужен кубик с одной красной стороной, а больной не замечает, что ставит кубик с двумя. Таким обра­зом он запрятывает внутрь красную сторону и после должен искать ее. Подоб­ные ошибки, обусловленные рассеянностью и неустойчивостью внимания, сви­детельствуют об органической слабости. Иногда такие ошибки возникают с са­мого начала, и больной почти не в состоянии довести самостоятельную работу до конца, а иногда ошибки возникают к концу работы, по мере утомления боль­ного. Утомляемость, нарастание ошибок к концу работы наблюдаются при вся­кой астении, не специфичны для какого-либо определенного заболевания.

в) Значительный интерес представляют наблюдения за способом рабо­ты больного. Различают два основных способа складывания. Первый, менее успешный, заключается в том, что, желая заполнить какое-либо оче­редное место, больной ищет нужный для этого места кубик, перебирая все остальные. Второй, более совершенный способ заключается в том, что, беря наудачу любой очередной кубик, больной находит для него соответству­ющее место. В норме обычно с «первого этажа» начинают пользоваться вторым способом. Если больной этого не делает, экспериментатор под­сказывает ему возможность пользоваться вторым способом, подкладывает ему таким способом 2—3 кубика; если это не помогает и больной до конца продолжает работать первым способом, это следует расценить как проявление сужения объема внимания и инертности психических процессов.

г) Очень выразительными являются эмоциональные, точнее личност­ные, реакции больных в процессе складывания куба Линка. Их можно не только наблюдать, но и провоцировать дополнительными эксперименталь­ными приемами.

Складывание куба Линка является увлекательной задачей не только для детей (для них особенно!), но и для каждого нормального взрослого человека. Едва

начав эту работу, человек испытывает обычно азартное желание самостоятель­но и как можно быстрее ее закончить. Если экспериментатор начинает помогать или подсказывать, то от психически полноценного человека он обычно слышит: «Пожалуйста, не нужно, я постараюсь самостоятельно сложить...». Это нор­мальная реакция.

У некоторых больных такой естественный задор достигает чрезмерной, неадекватной степени: заметив к концу работы, что у них «не выходит», они раздражаются и нетерпеливо разрушают все сделанное, сердятся, иног­да дискредитируют задание, а иногда длительно переправляют и переде­лывают начатое, никак не разрешая себя прервать и бурно протестуя про­тив всякой помощи, болезненно переживая свои неудачи. Если в процессе наблюдения экспериментатор со специальным намерением выражает свое нетерпение затянувшейся работой или, напротив, показывает (независи­мо от объективных данных), что она выполнена быстро и хорошо, поведе­ние больного в зависимости от этих оценок резко меняется.

Такая обостренная самолюбивая реакция на успех, неудачи и оценки экспериментатора наблюдается часто у психопатов.

Напротив, полная безучастность к результату выполнения этого зада­ния свидетельствует иногда об эмоциональной опустошенности либо заг­руженности. Чтобы проверить наблюдение такого рода, экспериментатор небрежным тоном предлагает больному, успешно складывающему куб и близкому к окончанию задания, бросить его незавершенным. Охотное со­гласие больного (если только оно не вызвано послушанием) должно выз­вать по крайней мере сомнение в сохранности его эмоциональной сферы. Так могут реагировать дети-шизофреники. Следует, однако, учесть, что у некоторых взрослых больных (особенно у не понимающих условности) куб Линка из-за своего игрушечного вида вызывает с самого начала скеп­тическое отношение. Если экспериментатор не сумел преодолеть его, не следует, конечно, судить об эмоциональных реакциях больного по рабо­те, к которой он несерьезно относится.

При проведении однократной просьбы с кубом Линка все внимание уделяется качественным особенностям работы больных. Однако этой ме­тодикой можно пользоваться и для учета эффективности терапии и вооб­ще для оценки изменений в состоянии больного.

При исследовании больных с такой целью куб Линка можно использо­вать многократно. При этом приобретают актуальность количественные показатели: время (от начала до конца складывания) и количество оши­бок. При повторных пробах наблюдается, конечно, некоторая упражняемость. Наибольший сдвиг наблюдается при этом от первого ко второму складыванию, а между вторым и пятым или десятым отличие не столь ве­лико. По этому при желании проводить с помощью куба Линка повторные про­бы следует в первый раз проделать две пробы, а затем после терапии - третью, четвертую и т.д.

Литература

Гаджиев С. Г. К анализу нарушения интеллектуальной деятельности при пораже­нии лобных отделов головного мозга. Канд. дисс. Институт психологии. М. 1947.

Костомарова Н.М. Качественная характеристика деградации интеллектуальной деятельности у больных с диффузными изменениями центральной нервной системы в ре­зультате травмы головы. В сб.: Травматические повреждения центральной нервной систе­мы. Медгиз, 1940.


a-organum-vestibulocochleare.html
a-osobennosti-ekonomicheskogo-razvitiya-rossii-pri-petre-i-manufakturnoe-proizvodstvo.html
    PR.RU™