А что смирение укрощает и смиряет всякого злодея – это, между прочим, можно видеть из опытов и нашей жизни.

Рассказывал мне один пустынник, товарищ мой по жизни: иду, – говорит, – дорогою, по берегу моря в монастырь; погода прекрасная – вечер, – и так мне радостно; по обычаю занимаюсь Иисусовою молитвою, как слышу за собою тревожное движение, – оглянулся, спешно догоняет меня абхазец, высокого роста, страшный видом, в руках балта (вроде топора на длинной рукояти), хватает меня за грудь и с великим неистовством кричит: «давай деньги, а то сейчас смерть!…» Я, говорит, перепугался и с великим трудом высвободился из рук его и тотчас пал пред ним на колена, поднявши руки вверх, воззвал умилительным гласом: «помилуйте грешную душу». И это мое смирение поразило его как копьем; злодей вмиг изменил свою ярость на кротость. Засмеялся и говорит: «я пошутил… иди к нам в саклю, недалеко отсюдова, будешь хлеб ясти». Но мне уже, – говорит – не до хлеба, а даруй Бог ноги скорее утекать».

Другой случай рассказывал о себе схимонах-пустынник N: только, говорит, с великим трудом выбрался из лесу на шоссейную дорогу, как встретил меня великого роста человек из рабочих, увидев меня, неистово заорал громовым голосом: «а, ты здесь!…» и со всего размаху ударил меня в щеки так, что я повалился на землю, потом схватил меня и ищет воды, чтобы утопить… Я тоже, говорит, с великим смирением упал к нему в ноги и умиленно прошу о помиловании. Злодей милосердился и пустил меня на свободу.

Видите непобедимую силу смирения, что никто против лица его стоять не может – ни варвар, ни демон, ни злой человек.

Даже звери – и те уступают силе смирения. Случается порою, на дороге толпою нападут псы на идущего странника и готовы растерзать, но если он сядет на землю или ляжет, – враз умолкнут и отойдут никак не вредивши. Сопротивление же им вызывает ожесточение. А бесов смирение опаляет, как пламень огненный; бегут спешно оттуда, где увидят смиренное действие.

Эти последние повести, быть может и не совсем интересные, высказаны собственно в похвалу добродетели смирения, которая утверждает все наши разумные действия, а без смирения не угодно Богу все наше житие. Говорит и святитель Феофан: «вся жизнь истинного христианина есть ни что иное, как непрерывное восхождение на высоту сознания своей бедности и чувства самоуничижения. Чем больше кто растет в добродетели, тем больше сознает, чувствует, что он ничто. А отсюда какое истекает обилие добродетелей: тут смирение, самоукорение, неосуждение других, безгневие, непрекословие, невозмущаемый покой».



Про великого Антония пишется, что умирая говорил братиям: «люди славили меня и ублажали, но что касается собственно меня самого, то вся моя, довольно продолжительная жизнь, была, не что иное, как непрестанный плач о грехах своих».

Третья приготовительная степень к стяжанию Иисусовой молитвы, тоже не меньшего значения, есть чистота души и тела или целомудрие, о чем святой апостол Павел в послании к евреям говорит: имейте мир (любовь) со всеми и святыню (целомудрие) ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр.12,14). А святой Иоанн Лествичник говорит: «если Дух Святый есть Дух чистоты и святыни, то ничего Он так не гнушается, как блудной мерзости». И Священное Писание в Ветхом Законе говорит: в злохудожну душу не внидет премудрость , то есть Христос (Прем.1,4-5).

Четвертый столп умного делания есть сокрушенное сердце о своем греховном состоянии и о всецелом растлении своей природы, которая в своем естественном состоянии отнюдь не способна к произведению истинно добрых дел, как свидетельствует Святое Писание Ветхого и Нового Завета. В первом сказано: «прилежит человеку от юности помышление на злое, а во втором святой Апостол глаголет: не еже хощу доброе творю, но еже не хощу злое – сие содееваю ». Познание своей греховной растленности и есть необходимейшее и одно из существенных условий к стяжанию спасительного действия Иисусовой молитвы.

На сих столпах, присоединивши к ним исполнение всех прочих христианских добродетелей, и будем созидать высочайшую добродетель – любовь Божию, простее – Иисусову молитву, которая в ряду добродетелей занимает первенствующее место настолько же возвышенное, насколько Бог превыше всего. А потому, согласно всем святым отцам, она именуется царицею всех добродетелей, материю, корнем и основанием всего христианского благочестия. На имени Иисус Христове, как и выше замечено, содержится как вера наша христианская, так и все церковное богослужение и благочестие. Всему этому оно есть корень и основание. Но преступим прочее, Бога призвавши на помощь, к изложению учения о Иисусовой молитве. Она, согласно тройственности нашего состава, разделяется на три степени; на телесную, душевную и духовную.



И вот, чтобы стать в этом деле на настоящую дорогу и незаблудно дойти до Христа, как говорит Первозванный единокровному: обретохом Мессию, еже есть сказуемо Христос (Ин.1,45). Прежде всего нужно молиться Господу, по заповеди Его, как Он возвестил: без Мене не можете творити ничесоже (Ин.15,5), и апостолы также нашли нужным молить о сем Господа: Господи! научи ны молитися (Лк.11,1).

Потом нужно начать дело молитвенное с самой первой и начальной степени, неизменно следуя закону постепенности, который, если необходимо соблюдается в делах века сего, то тем более необходимо в духовном возрастами человека. Здесь скачки невозможны и какою-нибудь хитростию или фокусом невозможно восхитить у Бога ни единого дара. Необходимо подклонить выю свою под иго послушания и смирения; идти тем путем, коим прошли прежде нас бывшие преподобные отцы, руководители и наставники наши, оставивши нам в назидание и в помощь ко спасению свои драгоценные писания.

Итак, со всяким благоговением, радостно и охотно произносите устами, то есть языком, имя Господне, как величайшую святыню Божию, довольствуясь тем, что Всеблагий Господь даровал нам не только в Него веровать и служить Ему внешним служением, но даже и имя Его святое, страшное для всякой твари, носить хоть пока еще только на язце своем.

Что бы вы ни делали, чем бы ни занимались во всякое время – днем и ночью, произносите устами сии Божественные священные глаголы: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. Это не трудно: и во время путешествия, в дороге, и во время работы – дрова ли рубишь или воду несешь, или землю копаешь, или пищу варишь. Ведь во всем этом трудится одно тело, а ум без дела пребывает, – так вот и дай ему занятие, свойственное и приличное его невещественной природе – произносить имя Божие. Оно свято и даже источник святости, а потому от произношения его освящается воздух, освящаются уста твои, язык и тело твое; демоны же, от страшного для них имени Божия не смеют даже и подойти к тому месту, где ты находишься, возглашая имя Божие. И вот вся наука этому священному делу.


a-fotografiya-uchitelya-esli-on-est.html
a-g-maklakova-s-v-chermyanina.html
    PR.RU™